А потом неведомый Создатель создал Перекрестки Миров.
Представьте себе обычный перекресток в каком-нибудь городе. Ну например, перекресток Мэйн Стрит и Делавер Стрит в маленьком американском городе Бангор. Справа едет мистер Хилл на стареньком Додже - ему надо повернуть с Мэйн на Делавер направо и припарковаться чуть дальше у небольшой закусочной, чтобы пообедать перед  дальней поездкой в соседний город. Слева с Мэйн Стрит на Делавер поворачивает Миссис Рита Добсон на новеньком Форде, который она недавно выиграла в лотерею и которой теперь завидует пол-города. Ей надо в магазин женского белья, чтобы вечером, когда муж придет с работы, удивить его новым образом. А может, на самом деле, ее ждет в неприметном доме на окраине молодой любовник и одевается она для него. Кто знает ...

А прямо по Делавер едет на спортивной машине с открытым верхом Джордан Чейз - блестящий молодой юрист, любимец почти всего города (кроме миссис Добсон и еще пары человек). Он едет к ... впрочем, это совсем другая история, о которой я расскажу как-нибудь потом.

Я думаю, Вы хорошо представили такой перекресток. А теперь представьте, что если поехать дальше по этим улицам, Вы попадете не в Бангор или Вудсток, а в другие Миры ...и  кто живет в этих мирах, Вы сможете узнать только по табличкам на перекрестке.

Обычный Перекресток Миров - это дороги, появляющиеся из ниоткуда и уходящие в неизвестность, это гостиница для путников и обязательно маленькая уютная закусочная - как в городе Бангор на перекрестке Мэйн и Делавер.

Вот об одном из таких Перекрестков Миров и будет эта история ...

Он появился очень давно - так давно, что никто не помнит, когда это было и не сохранилось никаких сведений даже во Вселенском Архиве. Возможно, потому что это очень необычный Перекресток. Он не просто соединял один Мир с другим. Он соединял Миры с Междумирьем - тем местом, в который попадают души после того, как их физические оболочки распадутся, умрут от болезни, будут застрелены, повешены или просто умрут с голода или от старости.

Никто не был в Междумирье в сознании и никто не может рассказать о том, как там. А души, приходящие оттуда, просто не помнят ничего до момента появления на Перекрестке.

На этом Перекрестке Миров не было гостиницы, тут не было маленькой уютной закусочной. Не было машин, дирижаблей, велосипедов и других удивительных агрегатов, на которых существа ездили , летали и просто перемещались из Мира в Мир. Тут не было даже дорог, были лишь тропы.

А посредине этих тропинок, в том месте, в котором они сходились, стоял дом. Он был самым обычным - по крайней мере, таким казался на первый взгляд. Небольшой, с белоснежными стенами, с синими ставнями на окнах и желто-красной крышей из мелкой черепицы, с маленькой открытой верандой и крошечным круглым окошком на чердаке - он был похож на дом феи или какого-то волшебного существа. А еще можно было представить, что здесь живет старая добрая бабушка, варящая травы и лечащая прибегающих к ней соседских детей.

Но самым удивительным был даже не сам дом - а сад, окружавший его. Там росли яблони. Тысячелетние яблони. Это невозможно даже представить, но эти деревья помнили столько, сколько не помнит ни один живой человек и  ни одно живое нечеловеческое существо. Казалось, что они были всегда, с самого сотворения Вселенной. Кто знает, может, это было и так. Но мы предпочтем называть их тысячелетними яблонями.

Они были волшебными. Я думаю, Вы понимаете, что иного просто не могло и быть. На них росли яблоки, самые обычные на вид яблоки - зеленые с маленькими красными пятнышками, похожими на веснушки на щеках маленькой рыжеволосой девочки. Яблони умели разговаривать, но не голосом, как большинство существ во Вселенной. Они дарили видения - тем, кто был способен почувствовать и видел не только обычными глазами. А еще они могли сделать человека (или другое живое существо) бессмертным. Но этого никто не знал, потому что через этот Перекресток не ходили живые существа.

А еще эти яблони все время цвели. Всегда.

Единственным живым существом на этом Перекрестке Миров была девушка. Она жила в этом небольшом доме с белыми стенами и синими ставнями на окнах тоже бог знает сколько времени. Наверное, она была бессмертной. Или просто умела продлевать свой жизненный срок. Кто знает...

Стройная, как молодая яблоня, с загадочными глазами, менявшими свой цвет и с такой же загадочной улыбкой, она представала перед каждым, кто ее видел, совсем разной. Кому-то она казалась доброй и милой, кому-то холодной и отстраненной, а кому-то даже злой и жестокой. Но она не была ни доброй ни злой. Она просто была.

Она жила в доме на Перекрестке Миров. Вы спросите, что она здесь делала?

Она встречала и провожала души, которые уходили из тысяч Миров в Междумирье и души, которые возвращались из Междумирья в один из Миров.

Каждое утро она выходила на веранду, садилась в красивое плетеное кресло-качалку, брала в руки чашку свежезаваренного чая на травах и замирала  в ожидании. Каждый раз эти моменты были волшебными и волнующими для нее - пускай даже она проживала их тысячи и десятки тысяч раз. Но каждый раз был особенным, непохожим на все остальные.

Она сидела на веранде, пила чай и смотрела на яблони, на солнце, освещавшее дом и пускавшее ей в глаза солнечных зайчиков, на горы, окружавшие Перекресток - горы, за которыми были Миры. Она ждала. Сердце ее билось сильнее, а руки, державшие чашку, слегка подрагивали от волнения и легкого нетерпения.

И вот начиналось Это. В саду появлялись белые полупрозрачные тени. Они не были похожи на привидения, живущие в холодных сырых замках или привидения из старых земных фильмов. Они скорее походили на маленькие белые полупрозрачные облачка разной формы. Они медленно плыли через сад с севера, юга и востока. На запад. Это уходили души из Миров в Междумирье. Вначале их было мало, но с каждым мгновением их становилось все больше и больше. И вот уже почти весь сад был белым от этих душ-облаков. Они никогда не сталкивались друг с другом, им всегда хватало места. Они все плыли и плыли через сад, исчезая на западе. А девушка сидела на веранде и смотрела на них, сжимая в руках чашку с уже остывшим чаем и смотрела, смотрела, смотрела...

Это зрелище не было грустным или радостным. Оно просто потрясало, захватывало и не отпускало. Пока последнее облако не пролетело через сад на запад, девушка не вставала со своего кресла. И только когда сад пустел и в нем оставались только яблони, она поднималась и уходила в дом. Что она делала там, никому неизвестно. Но появлялась она на веранде к вечеру, когда солнце начинало постепенно уходить за горизонт. И снова в ее руках была чашка с чаем. А сердце билось еще сильнее, чем утром. И она снова ждала.

И вот через сад снова поплыли белые облака. Но теперь они плыли с запада на юг, восток и север. Это были души, возвращавшиеся из Междумирья в населенные Миры, души, которым предстояло обрести физическую оболочку и стать живыми существами, впереди у которых была жизнь - короткая или длинная, но жизнь. Некоторым из них предстояло очень быстро вернуться назад, а некоторым было суждено задержаться в одном из Миров.

Но в этот раз происходило еще одно волшебное действо. Когда облако проплывало под одной из тысячелетних яблонь, она роняла свой цветок. Цветок исчезал в облаке и оно слегка вспыхивало от этого и из полупрозрачного становилось белоснежным - почти таким же, как и дом, в котором жила девушка с глазами, менявшими свой цвет. (Кстати, на рассвете ее глаза были зелеными, а на закате обычно карими).

И вскоре сад становился почти полностью белым и даже яблони на какое-то время исчезали под этим белым покровом, растворяясь в нем. А девушка сидела на веранде, смотрела на белый сад и плакала. Она не знала, отчего она плачет. Но каждый раз, когда она видела, как яблони роняют свои цветы в прозрачные души-облака, она не могла сдержать слезы. Так она сидела в плетеном кресле-качалке, забыв про чай, чашку с которым сжимала в руках и плакала. А еще она улыбалась - тонко и загадочно. Кто-то бы сказал, что она радуется, а кто-то, что она грустит и страдает. Никто не знает, что было на самом деле - ведь эту девушку не видело ни одно живое существо - только души, летевшие через сад на Перекрестке Миров.

Но они не смотрели на нее. Они плыли по своим делам, навстречу своей судьбе, навстречу неизвестности. А яблони провожали их, даря им свои цветы. И когда последнее белоснежное облако исчезало из сада (обычно это про исходило с последним лучом закатного солнца), яблони оставались без единого цветка. Только зеленые яблоки с красными пятнышками усеивали их сверху донизу.

Тогда девушка вставала с кресла и спускалась в сад. Она шла с закрытыми глазами под тысячелетними яблонями, очень плавно и медленно. Но если бы ее заметил в этот момент кто-то умеющий видеть по настоящему, он увидел бы, что она танцует. Она танцевала красивый танец, полный грусти и радости, надежды и печали. Она танцевала, а ветви тысячелетних яблонь склонялись над ней, будто уберегая от бед. Яблони разговаривали с ней в этот момент, даря ей видения. И она танцевала, проживая эти видения, ощущая их в себе.

Она танцевала и в какой то момент становилась похожей на одну из тех душ, которые только что проплыли через сад с запада - к новой жизни.

Девушка медленно и плавно обходила сад, проверяя, не остался ли где-то цветок на яблоне и так же медленно возвращалась в дом (а может, она просто завершала свой волшебный танец).

Так завершался еще один день на Перекрестке Миров - в месте, где Междумирье соединяется с Мирами.

И так было до тех пор, пока в окна дома не постучал Ветер Перемен. Но об этом будет уже совсем другая история ...